Автомобильная жизнь России после Великого Октября — журнал За рулем

«Я еще ни разу не лицезрел подобного скопления Роллс-Ройсов, кот-ое следил когда-то вечерком на набережной Москвы-реки», — писали европейские туристы о Столице в конце 20-х годов.

В Петрограде до 1919 года постепенно собирали Руссо-Балты из вывезенных из Риги составных частей. Строго говоря, их возможно считать последними автомашинами империи и первыми русскими.

В Петрограде до 1919 года (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала) постепенно собирали Руссо-Балты из вывезенных из Риги составных частей. Строго говоря, их возможно считать последними автомашинами империи и первыми русскими.

Это 2-ая часть нашего путешествия во времени. 1-ая была вот тут.

За шесть месяцев до октября 1917‑го, когда произошло то, что фавориты большевиков сначала именовали переворотом, а позже назвали Величавой Октябрьской социалистической революцией, случилось мероприятие, кот-ое возможно считать эпохальным для авто жизни государства. Трудящиеся завода АМО, кот-ый был уже фактически достроен и постепенно начинал трудиться, вывезли на нечистой тачке к трамвайной остановке председателя фирмы, одаренного тех персонала и устроителя Дмитрия Дмитриевича Бондарева: гневные пролетарии, кот-ым задерживали заработную плату, прослышав о предстоящих уменьшениях, приняли решение, что во всех неудачах повинны главы завода. Получка у трудящихся, естественно, не выросла. Да и российский автопром развиваться стремительнее не стал.

Товарищи, вы лицезрели «Ройса»?

В нашей стране понятие «индивидуальный автокар» на некоторое количество длительных десятилетий практически закончило поприсутствуешь. К озари 1917‑го пропали последние дилеры зарубежных фирм, как пропал и класс людей, кот-ые были их посетителями. Закончились поставки ввезенной техники, в кот-ой так нуждалась воюющая армия. Отбирать машины у личных хозяев бойцы, матросы и всяческие депутаты начали уже весной 1917 года.

Свежее революционное использование большенному и массивному 60‑крепкому Фиату.

Свежее революционное использование большенному и массивному 60‑крепкому Фиату.

На Красноватой площади — автокар из количества тех, кот-ые в русские времена принято было именовать БТАЗ‑1 или Промбронь. Практически это чуть-чуть доработанный в 1922 году Руссо-Балт С24/40.

На Красноватой площади — автокар из количества тех, кот-ые в русские времена принято было именовать БТАЗ‑1 или Промбронь. Практически это чуть-чуть доработанный в 1922 году Руссо-Балт С24/40.

Материалы по теме

Реквизированные, в том количестве из гаража последнего русского правителя, авто составили парк свежих глав всех значений, милиционеров и иных «человеков с ружьем». Но многие из данных машин, включая самые элитные в те годы марки Рено, Delaunay-Belleville (эти французские авто тем более привечал Николай 2), Мерседес и Rolls-Royce, были уже заезженными, настоятельно просили неизменного ухода, ремонтных работ и вспомогательных частей. Едва-лишь окончилась штатская борьба, стали закупать за границей (в ведущем в Англии) машины снова же более популярных марок. В том количестве Rolls-Royce, кот-ый воспел поэт Владимир Маяковский.

В скором времени свежая воля обеспокоилась обновлением личного автопарка. В 1924 году в столичном гараже Совнаркома было уже 8 новых (их купили в Англии свежими или не крепко подержанными) машин Rolls-Royce модели 40/50 НР, узнаваемых под именем Silver Ghost. Брали и южноамериканские Паккарды и Линкольны, встречались в городе москве в 1920‑е годы в том числе и шикарные французские авто марки Hispano-Suiza. К концу 1920‑х в Столице было уже много роскошных машин, кот-ым дивились мещанины. Вот как описывал эмоции от еще одного визита в старую Столицу…

Комментирование закрыто.

Комментирование закрыто

WordPress: 35.72MB | MySQL:127 | 0,888sec